Почему Луну видно днём?

Посреди ясного дня на голубом небе нередко висит бледный лунный диск. Ничего странного: над горизонтом Луна проводит в среднем половину светлого времени.

Мы видим на небе не яркость, а контраст. Днём Луна видна тогда, когда её освещённая поверхность ярче неба рядом с ней.

Луна не светится — она отражает солнечный свет, причём неохотно: около 12% падающего, как тёмный камень или старый асфальт. Почему же её тогда вообще видно с четырёхсот тысяч километров? Здесь работает свойство, которое стоит проговорить медленно, потому что оно противоречит интуиции: у протяжённых предметов видимая яркость поверхности не зависит от расстояния.

Проверьте на чём угодно: белая стена дома не становится серее, когда вы от неё отходите; снег на дальней горе так же бел, как под ногами. Механика такая. Отодвиньте светящуюся стену вдвое. Каждый квадратный метр стены теперь шлёт в ваш зрачок вчетверо меньше света. Но и видимые размеры стены сжались вдвое по каждой оси — на тот участок сетчатки, куда раньше проецировался один квадратный метр, теперь проецируются четыре. Вчетверо меньше света от каждого куска, вчетверо больше кусков на ту же клетку сетчатки: приход света не изменился. Одной строкой:

$$B=\frac{\Phi}{S}$$

Расстояние сокращается из ответа. Поэтому каждый клочок лунного диска ровно такой же яркости, каким был бы серый камень, освещённый солнцем у ваших ног: днём Луна — буквально солнечный камень на голубом фоне. Со звёздами, заметьте, иначе: звезда — точка, её изображение нельзя «растянуть» по сетчатке, поэтому звёзды с расстоянием тускнеют, а поверхности — нет.

А фон непрост: дневное небо само светится — это солнечные лучи, рассеянные молекулами воздуха, та же физика, что делает его голубым. Видимость Луны — соревнование двух свечений, и глазу нужен запас контраста в единицы процентов. Луна проигрывает в двух случаях: у горизонта, где луч зрения идёт сквозь длинную воздушную толщу и небо особенно ярко, и в фазе тонкого серпа, когда освещённой площади мало, а серп вдобавок держится недалеко от Солнца, в самой яркой части неба.

Ночью Луна кажется ослепительной, но сама она не изменилась — изменился фон. Солнце ярче полной Луны в 400 тысяч раз; ночью этот же тусклый камень остаётся единственным фонарём на чёрном небе. Когда Луна вообще попадает на дневное небо, решает орбита. В новолуние она весь день идёт по небу рядом с Солнцем, но повёрнута к нам тёмной стороной. В полнолуние стоит напротив Солнца — поэтому появляется над горизонтом ровно тогда, когда Солнце под него уходит, и днём её нет. А между этими крайностями её расписание сдвигается примерно на 50 минут каждые сутки, восходы и заходы гуляют по всему циферблату — и по полдиска Луна регулярно висит среди голубого неба.

Проверьте сами. В первые дни после первой четверти ищите Луну во второй половине дня в южной стороне неба — увидите отчётливый полудиск. В дни около последней четверти — утром, от юга к юго- западу. У горизонта и в тонком серпе не найдёте: контраст проиграет. И сравните дневную Луну с серым камнем на солнце — по яркости поверхности они действительно одинаковы.

Тот же принцип. Венеру можно разглядеть даже днём, если точно знать, куда смотреть, — она достаточно яркая, чтобы выиграть у фона. Звёзды проигрывают дважды: они точки, и их свет тонет в светящемся воздухе; на Луне, где воздуха нет, небо остаётся чёрным и при сияющем Солнце. И по этому же закону работает маскировка у животных: прячет не темнота, а совпадение с фоном.